В жизни ребенка вдруг появляется пауза, слишком большая для его возраста. Никто больше не обнимает на ночь, не отвечает за безопасность и не говорит уверенно: «Я с тобой».

Важный и честный путь

Так рождается опыт, который не должен случаться в детстве. Это потеря, одиночество, тревога и ожидание очередного исчезновения. Дальше судьба переписывает сюжет без согласования. Она добавляет резкие повороты, лишает опоры и заставляет взрослеть раньше времени.

Но иногда в этой истории появляется другая линия. На пути ребенка встречаются люди, которые не ищут оправданий и не отводят взгляд. Люди, для которых чужих детей не бывает. И тогда то, что казалось застывшим навсегда, начинает оттаивать. Это происходит осторожно, недоверчиво, шаг за шагом.

Такая встреча никогда не случается «просто так». Прежде чем приемный родитель и ребенок станут друг для друга шансом, оба проходят важный, сложный и честный путь. Он начинается со школы, где учат главному. Там помогают принять решение, за которое придется отвечать каждый день.

Не просто школа

Чтобы принять ребенка в семью, недостаточно одного желания, даже самого искреннего. Есть алгоритм, обязательные этапы, документы. И один из ключевых пунктов — бесплатная подготовка в школе приемных родителей «Семья детям».

— Ребенок, оставшийся без попечения родителей, уже пережил сильнейший кризис. Он потерял родителей. Остался один, — отмечает Елена Кондрашкина, семейный психолог, супервизор, ведущий тренер Школы приемных родителей и ресурсной группы для приемных родителей.

Самое страшное, по ее словам, когда взрослые не справляются и возвращают ребенка в детдом. Это называют вторичным отказом. И для ребенка это удар, который травмирует особенно глубоко. Словно мир снова подтверждает ему то, во что он уже начал верить, — что его можно «не выдержать», «не выбрать», «вернуть».

Чтобы этого не случилось, чтобы отношения складывались, чтобы ребенок мог преодолеть травмы, а взрослые были готовы к реальности, нужна качественная, эффективная подготовка. На первом занятии будущим родителям честно говорят, что это не только про знания. Это про решение.

— Мы говорим, что школа приемных родителей — это не столько приобретение знаний, сколько служба по принятию правильного решения. Потому что в процессе обучения ученики множество раз будут подвергать свое решение сомнениям. Справлюсь ли я? Для чего мне это? — объясняет Елена.

«Мы все внутри дети»

Приемное родительство до сих пор окутано мифами, будто туманом, который мешает видеть реальность. Вокруг много страха. И не только потому, что тема сиротства сама по себе болезненна и тяжела.

— Нам страшно оказаться в ситуации, где, например, я как родитель могу не справиться со своими обязанностями. Это первое. И второе — мы все внутри дети. И сам факт, что ребенок может остаться без родителей, поднимает много чувств, — говорит Елена.

Поэтому многие предпочитают не смотреть в эту сторону. Лучше что-то додумывать, чем узнавать, потому что правда может оказаться слишком близко к сердцу.

«Кровь не водица»

Один из самых частых мифов, с которым сталкивается команда школы, звучит просто и жестко: кровь не водица. Под этим обычно прячется тревога — а вдруг «гены возьмут свое»? Елена объясняет, что да, наследственность существует, но важно понимать, что именно передается.

По наследству могут идти биологические факторы: особенности строения организма, цвет волос, глаз, кожи, темперамент, особенности мозга. Кому-то проще будет даваться математика, другим языки или музыка. Плюс генетические заболевания, которые могут передаваться по материнской или отцовской линии, в том числе хромосомные.

— Нет гена алкоголизма, нет гена каких-то химических зависимостей. Воровство, бродяжничество — это миф. Когда тебе страшно, люди хватаются за эти мифы, — подчеркивает психолог.

Поиск ребенка

После решения усыновить и прохождения этапов подготовки наступает следующий период — поиск и выбор. И он не всегда бывает гладким.

Часто родители ищут «идеального ребенка». По словам психолога, это объяснимо. Когда рождаются свои дети, ответственность за их здоровье — ответственность рода и семьи. А когда он приходит из другой семейной системы, будущим родителям непросто принять неизвестность.

— Тяжело бывает принять, что у ребенка однажды дадут о себе знать какие-то генетические заболевания. Мы предупреждаем об этом честно. Ребенок, который попадает в семью, он ваш всецело. Со всем его родом, со всеми ошибками его бабушек, его дедушек. Вы его принимаете таким, какой он есть, — объясняет психолог.

И здесь происходит важный внутренний перелом. Когда человек зрел, когда его мотивация конструктивна, ему становится абсолютно неважно, что было до. Ребенок воспринимается как часть себя.

Вторичный отказ

Дети, пережившие вторичное сиротство, очень сложные. И команда школы делает все, чтобы такого не случалось. Иногда бывают ситуации, когда ребенка передают из семьи в семью. И это, по словам психолога, «самое правильное и единственно возможное решение», если ожидания не сбылись, а семья не справляется. Важно, что ожидания часто вообще не связаны с ребенком.

— У нас были выпускники, которые говорили, что с ним все в порядке, отлично. Это мы понимаем, что у нас было какое-то другое отношение к родительству. И недооценивали свои ресурсы — деньги, время, родительскую компетенцию, — рассказывает Елена Кондрашкина.

Соло-родители

Отдельная тема — соло-родители. По наблюдениям Елены, 99 процентов — это женщины. Главный риск в том, что при сложном поведении ребенка или трудностях со здоровьем одному взрослому может просто не на кого будет опереться.

Таких детей не рекомендуют соло-родителю, ведь нон-стоп находиться с трудностями тяжело и эмоционально, и физически.

Бывали случаи, когда на фоне сложной адаптации у родителя обострялись хронические заболевания, его приходилось госпитализировать на 2-3 недели. И тогда особенно остро вставал вопрос: кто же подхватит?

В школе всегда говорят о рисках прямо, не замалчивают. Потенциальные родители должны понимать, что после занятий они действительно будут опорой круглосуточно. И им нужно учиться принимать ребенка.

- Приемный родитель — он еще и терапевт, который лечит ребенка своей стабильностью, надежностью и безопасностью, - рассуждает Елена.

Экзамен на прочность

Самый сложный экзамен часто начинается после «медового месяца» — периода вживания, когда кажется, что все складывается. А потом наступает кризис. Ребенок может сказать, что хочет вернуться в социальный центр. Что не хочет жить с новыми родителями. Что они ему никто. И в этот момент у взрослого будто обрывается внутренний канат. Ведь он перекроил жизнь, все изменил, вложил силы. И вдруг кажется, что все зря.

— Этот экзамен можно пройти, если понять главное. Это не про вас как про личность. Это про боль ребенка, — делает акцент психолог. — Иногда он так проверяет надежность взрослого. Проверяет не словами, а опытом, который у него уже был.

Подростки

Елену часто спрашивают, кого бы она усыновила. Она отвечает без колебаний — подростка. Более того, такая идея живет в их семье. Она мама троих детей, сейчас это энергозатратная часть ее жизни, но идею стать еще и приемными родителями они с мужем не отбрасывают. Почему подросток?

— Во-первых, с ним все понятно. Никаких новых проблем со здоровьем не должно возникнуть, все уже ясно. Во-вторых, дать ребенку шанс изменить свою судьбу. Здесь уже сформирована личность, в которую можно докладывать. Я бы сделала так, чтобы моя семья стала для подростка его базой, его тылом, — объясняет она.

Подростковое усыновление — история непростая. Елена отмечает, что оно даже идет вразрез с природой. Задача подростка — сепарироваться от семьи, а новая семья, наоборот, привязывает его к себе.

К тому же большинство подростков регрессируют. Словно проживают детство заново, потому что впервые появляется безопасная база, где можно быть слабым. И многие взрослые пугаются этих процессов.

— Потенциальные родители подростка — это люди, готовые стать опорой на годы, даже если до совершеннолетия осталось всего 3-5 лет. Люди, готовые отбросить ожидание сказочного сценария, где ребенок бежит и кричит «мамочка», — объясняет Елена Кондрашкина.

 Согласие детей в семье. «Желание починить»

Нужно ли, чтобы другие дети дали «добро» новому члену семьи?

— Это важно, но ничего не гарантирует, - считает Елена. - Дети могут сказать «да». Спросите любого ребенка, хочет ли он котенка, он ответит «да». А потом выясняется, что о нем нужно заботиться каждый день. Если ожидания не совпали с реальностью, ребенок может сказать, что спасибо, уже не хочет. Поэтому ответственность на взрослых.

На вопрос, что лично Елену «зацепило» в теме приемного родительства, она отвечает не лозунгом, а внутренним ощущением.

— Глобальное чувство несправедливости мира и желание починить, - формулирует она. - Я понимаю, что я хороший мастер, который может сделать так, чтобы мир стал лучше. Для меня ребенок в неправильной среде — это красный флаг.

 История Евы

Иногда решение о новом человеке в семье приходит не внезапно. Оно долго живет где-то рядом, в разговорах, в тишине, в ощущении, что в доме есть место еще для одного. В семье Олонцевых эта мысль витала давно. И однажды перед новым 2025 годом Юрий, муж Ирины, произнес вслух то, к чему они внутренне уже подошли: «Давай усыновим...»

Страхов, мифов, сомнений в их семье не было. Они решили твердо, а дальше началась неизбежная часть пути. Документы, школа приемных родителей. Шаги, которые внешне выглядят как процедура, на деле становятся проверкой прочности и честности, прежде всего самого себя.

Хинкали как точка отсчета

Во время обучения в школе приемных родителей Юрию и Ирине предложили поехать на мастер-класс в Центр социальной помощи семье и детям в Полевской. Формат был домашний — готовили хинкали. Но именно там, среди муки, теста и кухонной суеты, случилась их главная встреча.

Супруги увидели девочку Еву, и внутри у обоих что-то перевернулось. Они поняли, что нашли своего ребенка. Ирина вспоминает эту сцену с улыбкой. В ней есть и простая бытовая правда, и нежность, и то самое первое прикосновение к будущей эмоциональной близости.

— Ева лук нарезала, она сидела плакала от него, а я все внутри возмущалась, что детей заставили лук резать, — улыбается Ирина. — Я подошла к ней, стала рассказывать, как сделать лук безопаснее, делилась лайфхаками.

Так иногда и начинается семья. Не с громких слов, а с маленькой заботы, сказанной спокойным голосом, как бы между делом.

«Хочу быть блогером»

В конце февраля Олонцевы начали свое обучение в школе приемных родителей. А уже в мае два мира — взрослых и маленькой Евы — нашли друг друга окончательно. С пяти до восьми лет девочка жила в Центре социальной помощи.

- Не хватало любви, - говорит она и тут же крепко прижимается к маме Ирине.

- Дефицита в объятиях у нас нет, - улыбается женщина. - Я ей постоянно говорю, что если тебе хочется обниматься, я всегда готова.

Ирина занимается рукоделием и ведет блог в соцсетях. Этот факт неожиданно раскрывает ответ Евы на вопрос, кем она мечтает стать. «Блогером», - улыбается девочка.

Сначала это можно принять за влияние времени. Мол, дети сейчас так часто отвечают. Но потом выясняется, что девочка хочет быть блогером, потому что хочет быть как мама.

Не просто известной. Не просто с подписчиками. А похожей на того взрослого, который стал для нее опорой.

Дом, где роли «по классике», а радость общая. Хвостатая часть семьи

Роли в семье распределились традиционно. Папа работает, мама воспитывает и создает «погоду в доме». А у Евы вместе появилась сестра Влада. У девочек теперь есть важная зона ответственности, в которой они главные. Настольные игры.

А еще Олонцевы помогают животным, попавшим в беду — тем, от кого отказались, кого выбросили, кто вчера был любимцем, а сегодня оказался на улице. Дома у них целая команда хвостатых: три собаки, пять котов. А у Евы есть свой особенный любимчик, серый котик, спасенный еще котенком. Он всего боится, держится настороженно, будто мир может причинить боль в любую секунду. И именно его Еве хочется защищать, будто, спасая его, она уберегает и себя.

— Его Федосей постоянно царапает, — добавляет девочка.

Эта фраза звучит по-детски просто. Но за ней чувство привязанности, которое у детей с непростым прошлым иногда рождается особенно пронзительно. Я отвечаю за того, кто слабее.

Сестры

Отношения между девочками сейчас теплые и дружелюбные, но так было не сразу. Ева, как младшая, могла без разрешения взять косметику старшей. Владу это, конечно, злило.

Благо, школа приемных родителей дала Ирине не только знания, но и готовность к реальности. Ирина заранее понимала, где могут возникнуть острые точки, и не ждала, пока конфликт разрастется. Она приходила, проговаривала с Владой, помогала выстраивать границы так, чтобы они не ломали, а соединяли.

Влада говорит о своей роли без героизации, как о чем-то естественном, о чем мечталось давно:

— Я всегда хотела младшую сестренку, чтобы, если у нее возникли проблемы, дать ей совет. С Евой мы любим перед сном смотреть видяшки, потом она засыпает у меня на плече. Мы любим с ней болтать о всяком, бывает допоздна, хотя мама запрещает нам.

Суперспособность, которая держит стену

Мы попросили Еву пофантазировать. Если бы она могла выбрать одну суперспособность, которая помогала бы семье в сложной ситуации, что бы это было? Она ответила так, словно уже знает цену хрупкости:

— Я бы хотела быть железным человеком. Если стена будет падать, я бы могла ее задержать, пока все будут убегать.

Это детская фантазия, но она звучит как формула внутреннего обещания. Я удержу, я прикрою, я не дам разрушиться. Так часто думают дети, которым рано приходилось быть сильными. И тем важнее, что теперь рядом взрослые, которые могут сказать без слов, что тебе больше не нужно держать стены одной.

«Не бояться и делать шаг»

Ирина советует тем, кто размышляет, принимать ли ребенка в семью, не бояться и делать этот шаг.

— Работы будет много, но оно того стоит, - подчеркивает женщина.

Самое сложное, с чем иногда сталкиваются родители, - поведение ребенка. Оно не появляется просто так. Это то, что он выстроил в сложные периоды, чтобы выжить. Но в любящей и безопасной среде, день за днем, эта защитная конструкция начинает таять. Потому что в семье, где тебя не бросают, она больше не нужна.

И, возможно, именно так выглядит настоящая перемена. Не как быстрый счастливый финал, а как спокойная ежедневная работа любви, когда маленький человек наконец перестает ждать, что его снова оставят один на один со своими страхами.